Смеясь, мы наблюдали в окно, как наш дядька важной походкой направлялся вдоль улицы.
В другой раз мы усаживались за парты и особенно сильно шумели. К нам вошел дядька. На этот раз он был трезвым. Поводя светло-русыми подкрученными усами, он строго крикнул:
— Эй, вы, галманы, смирно!
Мы на мгновенье смолкли и снова зашумели.
— Смирно! Что вы это орете, как галки? Что вы — дисциплину не знаете? — закричал еще более строго унтер.
— Сейчас, господин унтер-офицер, урок не ваш, — заявил Гладков.
— А чей?
— Петра Фотича.
— Ну, и что же! Что, я не имею права вам запретить орать? Нарушать тишину?… Смирно!..
Но мы не унимались. Архипка Двойников раскатисто расхохотался. Унтер подошел к нему, выдернул его за шиворот из-за парты и потащил в угол.