В прокатном цехе мы видели, как раскаленные слитки легко летели в валы, вытягивались и покорно ложились лентами на чугунный иол.
Мы уходили домой молчаливые, осторожно ступая, точно боясь обронить всё то, что получили на заводе. В сознании нарастало что-то смутное, волнующее и протестующее. Казалось, что в мозг брошена горсть пороха и недостает спички, которая взорвала бы этот порох.
Вскоре после этого на уроке Денисов поднял руку и спросил:
— П-п… Петр Фотич, а как в земле выр-ыр-родилось железо?
Этот вопрос точно оглушил весь класс. Легкий шум, тихая возня и покашливание сразу прекратились. Перед нами стоял учитель и с ласковой улыбкой говорил:
— Как родилось железо? Это, ребята, большой вопрос. Нужно разобрать часть геологии.
— Расскажите, Петр Фотич, расскажите хоть маленько! — полился к учителю бурный поток голосов.
И вот он легко и просто рассказал нам, как родилась наша земля, как она была раскалена, подобно солнцу, и какой огромный, не исчислимый годами промежуток времени потребовался, чтобы она остыла и чтобы на ней возникла жизнь.
Я вспомнил попа, который нам рассказывал: «Да будет свет», сказал бог. И стал свет».
— Р-р-ребята! — сказал после урока Денисов, шагая рядом с нами и держась за ремень ранца. — К-как быть-то?