И я нажал. Ноги мои точно обжигало снегом. Егор пришел к месту медленным шагом, тяжело переводя дыхание. Мы победоносно пошли домой. В сумке у меня лежали новый карандаш и два перышка.
ГИМНАСТИКА
С той поры, как мы с Ксенией Ивановной поселились в доме Цветкова, я ежедневно наблюдаю за Иваном Михайловичем и узнаю его ближе. С раннего утра он ходит по двору в своем обычном костюме. Его красная турецкая феска ярким пятном плавает на сером фоне двора. Он часто достает свою табакерку, нюхает и, подумав, идет вдоль двора, напевая: «Трум-тум-тум-бум-бум-бум…» Хозяйски окидывает двор, лезет на голубятню и, слышно, там перекликается с соседом, тоже голубятником:
— Федька, ты у меня чубарую голубку загнал?
— Загнал! — кричит Федька.
— Ты мне её отдай.
Слышно, как он возится на голубятне, бегает, ухает; должно быть, опять ястреб напал на голубей.
Ползая однажды по крыше со шнурком, он долго что-то измерял и подсчитывал.
Я спросил:
— Вы чего это, Иван Михайлыч, делаете?