— А в стипендии тебе отказали, — сообщил мне Петр Фотиевич.
— Всё равно учиться мне больше не на что, и я думаю пойти работать, — сказал я.
— Жаль… Так и не кончишь?
Учитель задумался, потом как-то решительно сказал:
— Ну, что ж, хорошо, — поработай лето, а там увидим.
Я шел из школы легко и бодро. Передо мной открылся новый путь: работать и учиться.
Моя веселая жизнь у Цветкова оборвалась. О ней осталось только воспоминание, как об одном дне, который осветился утром ласковым солнцем. Этот день, как грань, отделял меня от ребячества. За ней наступала суровая трудовая жизнь.
Ксения Ивановна часто вечерами спрашивала меня:
— Как, Олешунька, жить-то будем? До Сашиного прихода еще далеко.
Но с Сашиным приходом я не ожидал лучших дней. Сашин приход казался мне тяжелой тучей.