Ксения Ивановна встретила меня необычно радостно:
— Ну что, получил деньги?… Слава богу! Это уж ты возьмешь на книжки. Мне только дай двадцать копеек на сахар. Я фунт сахару куплю.
Но я отдал все деньги. Перебирая в руках новенькие кредитки, она, улыбаясь, сказала:
— Ну, теперь тебе легче будет. Скоро Саша придёт.
Но Сашу я не ждал и не хотел, чтобы он приходил.
* * *
Мы снова шумной гурьбой идем в школу. Я снова в кругу Еремеева, Денисова. Еремеев потолстел, но глаза его всё были те же: еремеевские, спокойные. На лице его лежал густой загар. Он посмотрел на нас с Ванькой Денисовым и удивленно процедил;
Чего это вы?
Что? — спросил я.
— Да ничего. Ты, Ленька, как бледная немочь, а ты, Ванька, чего-то совсем ссохся. — И хвастливо добавил: — А вот я всё лето в лесу был — с тятей дрова рубили, сено косили, страдовали.