— Денька, давай, собирай чернильницы всего класса. Сейчас урок Алексея Иваныча.
Я понял его мысль. Мы полстола заставили чернильницами и в каждую воткнули ручку. Егор деловито посмотрел на стол и сказал:
— Мало, ребята.
Чернильниц и ручек мы заняли в четвертом, соседнему, отдалении. Мы сели и ожидали учителя, на это раз особенно смирно, без шума; всех душил смех. Стол был похож на огромную щетку, щетина которой взъерошенно поднялась в разные стороны.
Вошел Алексей Иванович. Сегодня он был в хорошем настроении. На лице его была веселая улыбка.
Но как только подошел к столу, улыбка сменилась досадой и удивлением. В классе на этот раз была необыкновенная тишина. Затаив дыхание и едва удерживая смех, мы следили за учителем. А он встал, как вкопанный, и переводил взгляд то на щетину ручек, то на нас. Лицо его вспыхнуло.
— Что это?
Мы молчали.
— Я вас спрашиваю, что это значит?
В классе послышалась сдержанная возня, но все молчали.