Федька торопливо замахал рукой, порывисто тряхнул круглой черной головой.
— Вот как! — укоризненно заметил поп. — Да разве так молятся? Ты что — католик или кержак?
Поп встал.
— Креститесь! — приказал он. Сотня рук замелькала перед глазами.
— Ну-ка, крестись! — неожиданно обратился ко мне поп. Я перекрестился.
— Вот как!.. Чей ты?
Я сказал.
— Это Петрушки, что плотинным был? Знаю… Он что — кержак был?
Я молчал. Мне было больно, что поп так обидно отозвался о моем отце. Его никто не звал так. Его все звали Петр Федорович. И я молчал.
— Ну-ка, прочитай «Отче наш»! — приказал поп.