"Вот все они такие: "за святую Русь!""
Генерал, сделав умное лицо, погрузился в сводки. Дройд, просидев у столика в приемной, строчил по обыкновению обширную корреспонденцию в "Таймс". Время деньги. И Дройд не любил терять времени. Написав длинную страницу, Дройд аккуратно подсчитывал слова и отмечал количество их на обороте, подсчитывая сумму гонорара.
В этот момент лицо Дройда было одухотворено.
День прошел, как и все... По штабу метались командиры полков, тщетно разыскивая местонахождение своих частей.
-- Полковник, ваш полк, э-э, расположен у деревни... Э... э... вот здесь...
-- Я только что оттуда. Там не только моего полка нет, а и вообще ничего нет.
-- Странно, не может быть.
У дежурного генерала было свое горе. Полк в составе трех тысяч офицеров, от полковника до поручика, отказался выступить на фронт, мотивируя отказ болезнью. Пришлось назначить комиссию, которая по воскресеньям пыхтела над проверкой полка. Во главе комиссии стоял безукоризненно честный доктор, генерал Гроссман, который при всякой власти одинаково свидетельствовал как белых, так и красных.
Коменданты одесского укрепленного района сменялись один за другим. И сейчас назначенный полковник Стессель-младший печатал приказ, обещая вешать каждого офицера, не вошедшего в добрармию, на первом попавшемся фонаре.
О столь доблестном полковнике из уст в уста носились иронические куплеты: