Мы любим водку пить при марше,
И нам не страшен даже черт.
Порт-Артур сдал наш Стессель-старший,
А младший сдаст Одессу-порт.
Куплеты пелись, читались, декламировались. Стессель печатал приказы, которые некому было выполнять. Караульные офицерские полки сами эвакуировались одиночным порядком. Оставались только те офицеры, которым некуда было деваться.
В солдатских частях шла пропаганда, и прокламации делали свое дело, превращая добровольческие части в большевистские.
Эта жестокая действительность заставляла офицеров английского генерального штаба выказывать полное презрение к русскому офицерству.
И снова рестораны, кутежи, обыски, аресты, вино, море вина, в котором хотели утопить свою тоску буржуазия и офицерство. Гремели оркестры, а с театральных эстрад неслись громкие задорные куплеты, высмеивающие генералов -- вождей добрармии.
На юге вечер как-то сразу, без особых переходов, погружает улицы во тьму... Зажегся свет в окнах. А в комнаты обывателей вселился страх и ужас.
-- Завтра красные... О, господи, что же делать?..