На седьмом ударе, спугнув сову, монах истово перекрестился и задумался, потом вспомнил, что еще не добил время... Ударил два раза. Отошел и остановился у амбразуры, заглядевшись на город, думая о даром прошедшей жизни.
Странный бой часов, долетев до камеры Джона, поразил его. Он удивился.
-- Семь и два. Девять... Через пару часов ночь и вероятный расстрел.
И, схватив глиняный кувшин, он с силой бросил его в стену...
Осколки, шум... Джон, схватив острый кусок, подбежал к стене.
Трудно царапалась стена, но Джон усердно царапал свое последнее прости товарищам рабочим...
Он царапал вечное, близкое, дорогое. Лозунг, звучащий одинаково на всех языках...
-- "Workers of the world, unite!"
Последний крик перед смертью, крик, соединяющий его со всей рабочей массой всего мира... Крик, дающий силу спокойно посмотреть в качающиеся дула винтовок.
Джону стало сразу легко.