-- За Энгера! У кого крепче нервы, тот победит. Мы ученики Гинденбурга.
Чокнулись. И снова дым. Молчание.
-- Трубку.
Тзень-Фу-Синь быстро накаливал опийный шарик. Из глубины появился Ван-Рооз и, обращаясь к Тзень-Фу-Синю, спросил:
-- Какая трубка?
-- Тринадцатая.
И подал трубку генералу.
Генерал милостиво протянул руку для поцелуя. Тзень-Фу-Синь улыбнулся и отошел.
Генерал грезил. Черный дым покрыл сознание и перед ним вырос "Кремль". Белые стены, тысячные толпы народа, а он едет на белой лошади... Несут ключи. Несут корону. Поют. Поют ему, генералу Биллингу, "боже, царя храни". Он уже на троне, в порфире. Он величественно поднял руку... Зигзаги молний, и из тьмы матрос. Злобное лицо, горящие глаза, а на ленте надпись: "Алмаз". Матрос протягивает руку, тянет ее к генералу. Корона падает. Генерал хочет крикнуть и не может. Наконец обернулся, перед ним взвод матросов и ряд черных ружейных дул. Генерала бросило в холодный пот, и он очнулся.
Голова трещит, в глазах красные круги, ничего не может ни сообразить, ни понять. Во всем теле боль и напряжение. Острая злоба пронизала мозг. Сжав бокал в руке, он раздавил его и, не замечая крови, вскрикнул.