И уже накрашенные губы
Не искали жадно папирос,
И уже настойчивый и грубый
Не один я слышала вопрос.
Столики забылись. Все эти прожигающие жизнь, все эти ненавидящие простых людей, все эти выбрасывавшие на улицу не одну девушку, почему-то, во имя каких-то причин, любили эти песни, бившие и оскорблявшие их, как представителей другого класса.
-- Кто вот там сыдыт? Я дам им в морду!
-- Это англичане, -- ответил Энгер.
-- Как? Представители Англии? Налэй бокал, пожалуйста.
-- Зачем?
-- Пойду, приглашу их к нам.