Стром все время следил за ним, затем подошел к экипажу и широко раскрыл дверцу.
-- Угодно вам войти, м-р Бертон? -- сказал он, и, когда я поднялся в кэб, он обернулся к кучеру и крикнул ему: -- В ресторан "Милан"!
Когда мы отъезжали, я заметил бледное лицо бродяги, по-видимому, нашедшего свою монету: стоя в тени, он не спускал с нас глаз.
Стром понял, что его волнение было мной замечено, и натянуто засмеялся.
-- Не люблю таких субъектов, -- сказал он, -- это, конечно, глупо, их следует только жалеть. Но я не выношу, когда они подходят ко мне.
Его слова были просты и естественны, но нисколько меня не убедили. Мне доводилось видеть людей, застигнутых большой опасностью, и я не мог ошибиться в симптомах.
Впрочем, я воздержался от всяких объяснений, решив, что будет тактичнее переменить тему разговора.
-- Боюсь, что мой туалет не подходит для "Милана", -- сказал я. -- Не знаю, удобно ли это?
Он пожал плечами.
-- Мы возьмем отдельный кабинет -- так будет гораздо приятнее.