Подъем во второй этаж. Другой вестибюль. Лакей в белых чулках. Айрис обращается к нему. Лакей принимает важный вид. Очень трудно увидеть профессора лично. У профессора чересчур много клиентов, а принимает он только по одному. Чтобы подтвердить свои слова, лакей открывает дверь в обширную приемную. Видна целая перспектива клиентов: они дожидаются сидя, стоя, присев на корточки, прислонившись к стене, спиною друг к другу, словом, в самых разнообразных положениях, но своей позой, выражением лица и манерой одеваться показывая неуравновешенность своих умственных способностей.
Айрис подходит к двери, во взгляде ее какая-то пристальность, а походка не очень свободна.
Вот она на пороге, она прислоняется к косяку двери; она нагибает голову в сторону приемной.
На экране появляется все то, что она схватила своим взглядом: огромный зал, круглый столик и несколько стульев.
Бессмысленность, испаряемая таким множеством мозгов, становится видимой. Можно различить нечто вроде очень тонкого пара, который исходит от человеческих тел и постепенно насыщает воздух. Особенно одна женщина, сидящая на пуфе посреди комнаты и одетая как старая картежница в Монте-Карло, похожа на огромную вулканическую трещину.
От этого даже предметы меняют форму. Ножки круглого стола выворачиваются, и поверхность его выгибается.
Стены отступают, и кажется, что они вот-вот закружатся.
Теперь на экране появляется лицо Айрис.
Сначала оно выражает глубокое и явное изумление; потом неловкость и подавленность; потом какое-то улыбающееся ошеломление; потом загадочное удовлетворение, смягчающее ее рот и довольно глупо сияющее в ее зрачках; потом слепое опьянение.
Но лакей трогает ее за плечо.