Просматривая свои капиталы, он убедился в том, что перепутал конверты и дал Бертону билет в один миллион фунтов стерлингов. Это его разозлило, и он сделал распоряжение Мильфорду известить полицию и Скотленд-Ярд о своем ограблении.
На другой день он получил известие о том, что его жена Айрис скрылась.
По телефону были даны все распоряжения о поимке ее, а также были сделаны приготовления к ее полной изоляции от общества, тем более, что она сама развязывала ему руки, так как оставила записку с просьбой в ее смерти никого не винить.
Это освобождало мистера Строма от многого, и у него на пути оставался только один враг -- сын старика Марча, Джеральд.
-- Ну, с этим пьяницей я всегда справлюсь, -- думал он. Но тучи набегали на его лицо, когда он вспоминал старика Марча.
-- Не старик -- железо, -- скрежетал он зубами, -- даже бедлам не сломил его здоровья.
В это утро мистер Стром вышел из ванной комнаты в пижаме и шелковой сорочке, рельефно облегавшей мускулатуру его сильного тела. В этом виде он походил не на миллионера, а на авантюриста, добившегося в конце концов удачи и приобретшего роскошный особняк в Парк-Лэйне.
Он подошел к окну и уставился на площадь. Ночной туман к утру сменился, как водится, утренним туманом, и он с тоской вспоминал о залитом солнцем Мойзенбурге, широкой бухте и голубых озерах, о своем винограднике на склонах холма.
В дверь мягко постучали.
-- Войдите.