По малейшему поводу Фрунзе отправляли в карцер— холодная, без света, каменная яма в подвале. Здоровье Михаила Васильевича все ухудшалось. Тюремщики решили взять его измором.
В 1912 году, летом, Фрунзе перевели в Николаевскую каторжную тюрьму.
Начальник тюрьмы Колченко, закоренелый палач и истязатель, осмотрев новую партию своих пленников, спросил:
— Кто тут Фрунзе?
— Вот я тебя вылечу... У меня — тише воды! Чуть что — розги, карцер; попробуешь — и не обрадуешься.
Голодные, измученные каторжане, гремя кандалами, уныло разбрелись по камерам. Все те же постылые стены, озверелые надзиратели.
Один из них, провожая Фрунзе в камеру, по дороге несколько раз ткнул его ключом в бок. Михаил Васильевич с презрением посмотрел на своего врага.
Надзиратель ударил Фрунзе ножнами шашки по спине и злобно прошипел:
— Ты себе не думай! У нас, брат, не уйдешь. Ты только подумаешь, а нам уже известно. Всыпем пол-сотни горячих пониже спины, а потом сгноим в карцере... Политик!
Опять потянулась серая, однообразная жизнь в каторжной тюрьме.