– Что он делает, Катя?
– Видишь, икру бросает, из коробочек икру бросает… А его старуха ему из урасы те коробочки подает… Видишь?
Катя ласково шептала, и очарованный ее словами Митя отчетливо видел чью-то сгорбленную фигуру с длинной бородой, проворные руки, из которых сыпались жемчужные икринки и катились между водорослей.
– А-ах! – вздохнула Маня.
Волна зыби набежала на камни, запенилась на выступах, всколыхнула тени. Водоросли поникли, смешались ветками, и все пропало; только от верхушки подводной урасы гуще пошел белесоватый дымок.
Эвенки поднялись на ноги.
– Ушел добрый хозяин, в урасу ушел, кончил работать.
– Это он зачем икру бросал, Катя?
– Как зачем? Чтобы кета, горбуша, чавыча и другая разная рыба родилась.
– А наш рыборазводный завод зачем?