– И-и-и… ы-н-а-а-а…
Спуск, на самом деле, предстоял опасный: дорога извивалась с крутой горы между деревьев и пеньков, а держать собак даже при незначительном спуске очень трудно.
– Ты смотри, как я поеду. Немного подожди, а потом пускай собак. Остол[7] не потеряй! Верхом садись…
– Папа, я сяду верхом на нарту и тоже тормозить буду, дай мне остол! – закричал Митя. – Не бойся, я не упаду.
Проводник усмехнулся:
– Успеешь сам ездить… В нарту крепко садись, ноги хорошо спрячь. Когда под гору нарта бежит, то только один каюр[8] верхом сидит. Только он правит. Мешать ему не надо!
Гибелька вскочил на нарту, качнувшись, крикнул на собак и скрылся за поворотом дороги.
Вторая упряжка, гремя тормозящими ход цепочками, так же быстро понеслась под гору. Стволы деревьев мелькали у самых голов путников. Елена Петровна прижала сына к себе и с ужасом смотрела на бешеную скачку. Ей хотелось крикнуть, чтобы муж остановил нарту, но она понимала, что это бесполезно.
К счастью, дорога пролегала глубокой канавой в рыхлом снегу. И всякий раз готовая свалиться на новом повороте нарта выпрямлялась.
У края мари, где кончался густой лес, стоял Гибелька и покуривал трубочку.