-- Свяжите его, но не бейте! -- приказал он. -- Мы должны сдать его в ратушу. Не троньте его, прочь! Он должен назвать суду всех своих сообщников, -- наверняка он был не один. Даю вам слово, что он не уйдет от суда!
Хладнокровие маркиза подействовало на толпу.
-- Мушкетер прав! -- раздались голоса со всех сторон. -- Отдайте ему убийцу, у него есть сообщники, их тоже надо найти и наказать!
Между тем подошел отряд швейцарцев. Маркиз передал им Равальяка. Его повели в ратушу, на Гревскую площадь, и посадили в глубокую подземную тюрьму. Раненых также подняли и унесли.
Народ неистово требовал выдачи преступника, чтобы разорвать его в клочья.
Кончини, советник Марии Медичи, вышел к горожанам и громко объявил, что негодование жителей Парижа вполне справедливо, и убийца подвергнется заслуженному наказанию. Затем он возвестил о вступлении на престол Людовика XIII, за малолетием которого управлять государством будет вдовствующая королева с помощью герцога д'Эпернон и маршала Кончини.
Все это произошло на другой день после убийства короля Генриха IV. Мария Медичи поставила свой трон на его труп; первыми советниками ее стали убийцы, в руках которых Равальяк был лишь простой пешкой. Он должен был умереть, и казнь его должна была совершиться как можно торжественнее, как можно ужаснее, на открытой площади, чтобы удовлетворить народ. Все зависело от Элеоноры и Кончини. Судьи были их креатурами, парламент состоял из их приверженцев.
В камеру к заключенному, под страхом смерти, не велено было никого пускать, кроме священника и палача. Старый тюремный сторож Пьер Верно получил строгое приказание подслушивать их разговоры с Равальяком и подробно передавать их Кончини. За верное исполнение приказа ему была обещана награда чистым золотом. Допрос Равальяка, проведенный формально, ничего не дал. Он сознался, что совершил преступление из ненависти ко всему человечеству, и не назвал сообщников.
В один из следующих вечеров в тюрьму явился старый почтенный священник.
-- Мне поручено до конца быть при этом несчастном, -- сказал он Пьеру Верно, -- и подготовить его к смерти. Пустите меня исполнить мой скорбный долг, чтобы бедный грешник покаялся и облегчил свою душу.