-- О том, что случится, ваше величество, и как нам поступать, -- отвечала жена Кончини. -- Нам грозит беда, я видела это по звездам.
-- Расскажите мне, что вы видели, Элеонора?
-- Звезда потеряла свой блеск. До сих пор она всегда ярко горела, а теперь ее постепенно затемняют три другие звезды. Ее все плотнее затягивают облака, так же как и звезду моего дома. Поэтому я решилась, пока еще не слишком поздно, третий раз вызвать Нострадамуса и просить его совета! Что он все знает, мне доказало его последнее предсказание. Если б не он, патер Лаврентий, которому не пережить сегодняшней ночи, был бы теперь у короля, и тогда...
-- Молчите, Элеонора, это было бы слишком ужасно, -- прошептала королева-мать. -- Так вы говорите, патер умер сегодня ночью?
-- В то время, как мы будем слушать Нострадамуса, этот старик умолкнет навсегда.
Мария Медичи робко посмотрела на свою поверенную. Верно, она заключила договор со злым духом, поскольку знала черную магию и волшебные заклинания. Королеве-матери стало страшно... Она будет свидетельницей необъяснимого, таинственного дела, своими глазами увидит чародейскую силу Элеоноры. У нее мороз по коже пробежал при этой мысли, но желание выйти наконец из неизвестности взяло верх!
Наступила ночь. Жена Кончини поднялась с королевой-матерью по винтовой лестнице в большую круглую комнату с куполообразным потолком, помещавшуюся над зубцами дворца. Потолок был стеклянный, некоторые части его могли отворяться, давая возможность таким образом смотреть прямо на небо.
На легких подставках стояли телескопы, направленные в разные точки неба. Посреди комнаты на круглом столе с черным покрытием были разложены старые книги, стояли песочные часы, реторты какой-то странной формы и множество других стеклянных сосудов с жидкостями.
Комната едва освещалась лампой с круглым колпаком и сиянием месяца, что создавало впечатление тревожной таинственности.
Элеонора просила королеву-мать не пугаться, чтобы она не увидела, не двигаться с указанного ей места в глубине комнаты и ни слова не говорить во время заклинаний. Затем она отошла в сторону и отдернула драпировку, за которой в глубокой нише располагался черный мраморный алтарь с двумя широкими ступенями и огромной плоской золотой чашей на нем.