Чародейка стала обеими руками бросать травы в эту чашу, потом подошла к столу, взяла один из пузырьков и вылила его содержимое на травы. В ту же минуту вся чаша запылала голубым пламенем, почти не дававшим света. Постепенно оно стало принимать бледно-зеленый оттенок и подниматься ввысь, но Элеонора быстро сделала руками какой-то знак, и огонь сразу утих. Затем над чашей появился белый пар, который стал превращаться в облака, наполняющие собой комнату. Когда они дошли до Марии Медичи, распространяя вокруг нее необыкновенно приятный запах, то незаметно привели ее в какое-то странное блаженное состояние, которого она еще никогда не испытывала.
Элеонора стояла на ступенях алтаря и шептала заклинания. Временами, когда она переставала повторять непонятные слова, из чаши раздавалось шипение, облака делались гуще и все дальше распространялись по комнате.
Вдруг чародейка замолчала и сошла со ступеней. По обсерватории точно пронесся ураган.
Королева-мать не спускала широко раскрытых глаз с ниши. Над мрамором алтаря из облаков, как из далекого тумана, выплыло лицо старика. Черты его нельзя было ясно различить, но оно имело большое сходство с портретами Нострадамуса.
Мария Медичи не сомневалась, что видит перед собой его дух. Длинные волосы старика почти сливались с седой могучей бородой.
-- Зачем ты опять тревожишь меня? -- послышался недовольный голос, точно из гроба. -- Я должен повиноваться твоему зову, но горе тебе, если ты злоупотребляешь своей силой.
-- Я призвала тебя, чтобы ты еще раз ответил на мои вопросы, -- громко сказала Элеонора. -- Затем ты будешь иметь покой, которого требуешь.
-- Спрашивай! -- раздалось из облаков.
-- Ответь, дух великого предсказателя, что предстоит королеве-матери, Марии Медичи? -- спросила Элеонора.
-- Вот тебе мой ответ, слушай, Мария Медичи! Уничтожь своих врагов, пока еще не поздно, -- вещал гробовой голос повелительным тоном. -- Не щади близкого тебе человека, иначе ты будешь свергнута! Ты одна должна управлять государством!