Людовик с ужасом отшатнулся, увидев представившуюся ему картину, и Люинь не мог сдержать легкой дрожи.
На дыбе лежал несчастный старик... От красноватого отблеска полупотухших факелов комната имела совершенно зловещий вид.
Переломив страх и отвращение, король вошел. Послышался тихий стон. В комнате не было никого, кроме лежавшего мученика. Людовик подошел к нему.
Глаза несчастного были широко открыты. Из суставов рук и ног, продернутых в железные кольца, струилась кровь. Людовик похолодел от ужаса и сильно побледнел.
-- Дайте мне умереть, сжальтесь, -- едва слышно прошептал старик.
-- Он жив, -- тихо проговорил комендант и вздохнул свободнее. -- Какую страшную муку придумали бедняге!
-- Успокойтесь, -- ласково сказал король, -- мы пришли помочь вам.
-- Мне уже нельзя помочь, я доживаю последние минуты, -- отвечал патер.
Людовик сам стал отвинчивать винты и снимать железные кольца с рук и ног несчастного. Люинь и Ноайль помогали ему. Через несколько секунд патер был свободен. Боль и потеря крови совсем обессилили его, жизнь его была на волоске.
-- Оставьте меня одного с патером, -- приказал король. Комендант и Люинь вышли. Наступило молчание.