Милостынераздаватель королевы-матери вошел без доклада. Лицо его было бледнее обыкновенного, в темных глазах отражалось несвойственное для него беспокойство. Он прямо подошел к королеве-матери, возле которой все еще стояли герцогиня Бретейльская и Элеонора Галигай. Дамы смотрели на него с выражением нетерпеливого ожидания.
-- Я пришел, чтобы довести до сведения вашего величества одно в высшей степени странное обстоятельство, -- как-то глухо заговорил Ришелье. -- В Лувре происходит нечто весьма таинственное.
-- А я думала, что вы уже знаете о том, что должно произойти, -- ответила Мария Медичи, вопросительно взглянув на Элеонору Галигай, -- или, может быть, господина милостынераздавателя еще не предупредили?..
-- Я знаю все, ваше величество, -- быстро перебил Ришелье, -- я знаю все, что могло и должно было произойти с этой стороны. Но именно поэтому-то я и поспешил сообщить вашему величеству о тех в высшей степени странных наблюдениях, которые я только что имел случай сделать.
-- Говорите, -- приказала королева-мать, которую, казалось, начинало заражать беспокойство Ришелье.
-- Я видел сейчас, как через малые ворота, ведущие прямо к флигелю короля, в Лувр чрезвычайно тихо и осторожно въехало несколько весьма влиятельных людей, среди которых я узнал герцога Бриссака, Монтбазона, Вандома и Рогана, ла Вьевиля и шевалье д'Альберта.
Мария Медичи видимо испугалась: имена, которые назвал милостынераздаватель, не предвещали ничего хорошего, все это были люди влиятельные, принадлежавшие к высшему дворянству в стране и ни в чем не уступавшие преданным ей Гизу и д'Эпернону.
-- Тем лучше, господин Ришелье, -- холодно проговорила Элеонора Галигай, -- тем лучше, потому что легче окажутся в наших руках все эти павшие величия.
-- Излишняя самоуверенность лидеров, маркиза, уже не раз губила великие дела, -- возразил осторожный Ришелье.
-- Нам опасаться нечего! Смертные приговоры и приказы об изгнании многих из этих господ уже заготовлены, а через несколько часов они будут и подписаны! -- улыбаясь, ответила энергичная помощница королевы-матери.