-- Такой воин, как вы, всегда сможет справиться с двумя врагами, -- промолвил он наконец.
-- В открытом бою нам не раз случалось выступать одному против четырех, ваша светлость. Но ведь засады и подлые вылазки -- совсем другое дело. Тут уж не поможет никакая сила, никакая храбрость.
-- Проклятие! Вы совершенно правы, виконт! Но позвольте, я прикажу схватить ваших преследователей по поводу вчерашнего убийства и выпустить их только через четыре дня, когда вы будете уже в Лувре.
Бекингэм взял золотой колокольчик и хотел уже позвонить.
-- Нет, подождите, ваша светлость! -- остановил его мушкетер.
-- Что? -- удивился Бекингэм, не привыкший слушать чужих советов.
-- Да, этого делать не следует! Поймите, ваша светлость, вырвавшись на свободу, эти мошенники станут хвастать, что мушкетер струсил перед ними и хлопотал, чтобы их спрятали в тюрьму. А этого я допустить не могу. Старший из этих негодяев, Антонио, бывший доверенный человек маршала Кончини, знаком со всем светом. Кроме того, я готов поставить один против ста, что они теперь уже на дороге к Гастингсу.
-- Так я прикажу запереть Гастингский порт до тех пор, пока вы не доедете до Бричтона и оттуда не переправитесь в Диэпп, -- сказал Бекингэм.
-- Благодарю вас, ваша светлость, за заботу обо мне, только, право, это не стоит таких хлопот. Доверьте мне ваше поручение и будьте спокойны.
-- Но подумайте, это письмо даже важнее того, что вы привезли мне.