При имени Магдалена и Каноник припомнил одно событие, свидетелем которого он был, хотя и не мог объяснить себе его значение.
-- Ты говоришь правду? -- спросил маркиз, и голос его заметно дрожал.
-- По приказанию Люиня его швейцарские солдаты схватили одну бедную девушку, которую зовут Магдаленой, и потащили ее к заставе, -- повторил Милон. Маркиз не сводил с него напряженного взгляда. -- Там у них была приготовлена закрытая карета. Солдаты посадили в нее беззащитную Магдалену, захлопнули за ней дверцу и увезли.
-- Клянусь, это требует наказания! -- вскричал маркиз с таким волнением, в котором его никто еще никогда не видел. Его всегда спокойное и благородное лицо вдруг залилось багровым румянцем. Казалось, и душу и тело его охватило какое-то лихорадочное возбуждение.
Каноник встал, подошел к маркизу и положил руку на его плечо.
-- Я вижу, что был прав, называя это возмутительнейшим преступлением! -- продолжал Милон Арасский. Разве можно допустить, чтобы этот отвратительный негодяй, только потому что он коннетабль Франции, вел себя так по отношению к беззащитным женщинам. Неужели же мы спокойно будем смотреть на такие бессовестные выходки?
-- Послушай, Милон. Один вопрос, -- обратился к нему маркиз, несколько успокоившись, -- то что ты рассказываешь, только слух?
-- Нет не слух, а факт! Я знаю это от лица, которое было свидетелем этого дела, которое решилось даже вступиться за несчастную Магдалену, когда ее схватили швейцарцы.
-- И что же они ему ответили?
-- Что хватают они ее по приказанию своего светлейшего герцога, которому эта девушка приглянулась. Они сказали еще, что эта птица улетела у герцога из клетки и они должны посадить ее туда снова.