-- В чем дело? -- быстро спросил его Ришелье.
-- Какой-то человек, с виду невзрачный, просит позволения войти к вашей эминенции.
-- Пусть придет после! Ты ведь знаешь, что я занят с герцогом и нам не следует мешать.
-- С позволения вашей эминенции доложу вам, что этот человек говорит, будто бы знает о визите герцога к вам и хочет видеть вас обоих.
-- Он знает... да как его зовут? -- спросил д'Эпернон.
-- Мсье Гри, -- ответил лакей.
Ришелье и д'Эпернон обменялись недоуменными взглядами.
-- Совершенно не знаю, -- проворчал герцог, пожимая плечами. -- И все-таки... я думаю, мы...
-- Как вам угодно, герцог, -- тоном любезного хозяина промолвил Ришелье. -- Пусть он войдет, -- прибавил он, обращаясь к лакею.
Собеседники выжидательно смотрели на дверь, в которой незамедлительно появилась фигура сына Пьера Гри. По его неловким угловатым манерам было видно, что ему не часто приходилось расшаркиваться на паркете знатных домов, а пестрота всего костюма явно выдавала вкус простолюдина.