-- Я вообще-то не люблю, чтобы сюда пускали разносчиков, -- проговорила она. -- Ну, да уж на этот раз так и быть.
-- Ах, черт возьми! -- мысленно воскликнул Калебассе, всматриваясь в покупательницу. -- А ведь я ее где-то уже видел!
И он пытался напрячь память, пристально всматриваясь в обрамленное белым чепцом лицо, наклонившееся над корзиной.
-- Фрукты будут ей полезны, -- ворчала между тем старуха, выбирая сливы.
-- Если я не ошибаюсь, никак вы луврская судомойка с улицы Лаферронери! -- вдруг воскликнул разносчик.
-- Святая Женевьева! А вы...
-- Да, да, собственной персоной папаша Калебассе, закадычный друг вашего покойного мужа!
-- Господи ты Боже мой! Где привелось встретиться. А ведь столько лет не виделись-то! Да как вы сюда попали, папаша Калебассе?
-- Нет, вы лучше скажите мне, как вы сюда попали, дорогая моя госпожа Ренарда! -- возразил разносчик с самым умильным лицом, так как встретил в замке женщину, которая после него была самым болтливым существом во всем Париже.
-- Разве вы не знаете, как живется бедным вдовам! -- всплеснула руками Ренарда. -- Вы ведь знаете, мой хозяин умер много лет назад. Известно, на то воля Божья! Помочь ему было уже нельзя, ведь пьянство -- дьявольское наваждение, а он от пьянства и помер.