Король Людовик ХШ готовился к первому ночному посещению своей супруги. Но какое это было посещение!
Анна Австрийская только что отпустила виконта д'Альби, явившегося к ней с донесением. Ее статс-дамы уже удалились в свои комнаты. В будуаре королевы оставалась лишь верная ей Эстебанья. Королева заканчивала вечерний туалет и собиралась отправиться в свою опочивальню. Она подошла к письменному столу, взяла, как обычно по вечерам, все записки и письма, которые не хотела или не смела сберегать, и бросила их в камин, за исключением одного письма, которое спрятала за свой корсаж. И только хотела пожелать спокойной ночи донне Эстебанье и помолиться перед изображением Божьей матери, как вдруг ее обергофмейстерина стала с беспокойством к чему-то прислушиваться.
-- Что с тобой, Эстебанья? -- быстро спросила королева.
-- Мне сейчас показалось, будто я слышу шаги в коридоре, который...
-- Ты пугаешь меня. Кто может быть в" коридоре, дверь которого выходит в мою спальню. На меня эта дверь, заставленная картиной, и без того всегда наводит страх, а ты еще увеличиваешь его!
-- Я не понимаю, -- проговорила Эстебанья и твердым шагом подошла к портьере, отделявшей спальню от будуара. Приподняв тяжелый занавес, она издала невольный крик изумления. Анна Австрийская, испугавшись, схватила сонетку, желая позвать камер-фрау.
-- Король! -- шепнула Эстебанья.
В эту минуту Людовик, пройдя мимо нее, вошел в будуар.
-- Не трудитесь, ваше величество, не зовите ваших слуг на помощь. Это -- я!
-- Вы, ваше величество, в такой необычный час...