-- Пятьдесят франков в месяц и, если желаете, бесплатная комната возле кладовых с серебром.
-- Пятьдесят франков! -- воскликнул в величайшем изумлении папаша Калебассе, всплеснув своими толстыми ладошками. -- Пятьдесят франков! Жозефина, скорее, добрейшая госпожа кастелянша, поспешите, пожалуйста, чтоб никто не опередил нас! Ведь это сверхчеловеческое счастье! Такая огромная сумма! Я могу гордиться своей воспитанницей, истинно гордиться!
-- С этим я совершенно согласна, папаша Калебассе! Ваша воспитанница -- прехорошенькая девушка!
-- Теперь скажите нам еще, любезная госпожа кастелянша, к кому нам следует обратиться! Дело это очень и очень меня заинтересовало. Я бы прибил себя, если бы мы опоздали!
-- Да, будьте так добры, скажите, госпожа кастелянша, к кому нам следует обратиться? -- спросила Жозефина, которая очень хотела уйти с Ночлежного острова и пристроиться к месту, где бы она могла зарабатывать себе на жизнь. -- Крестный прав, нас могут опередить.
-- Будьте спокойны, милая моя, место будет ваше. Поверьте, оно будет ваше, потому что как только он вас увидит, то непременно влюбится в вас по уши! Я знаю старикашку! -- добродушно захохотала Ренарда.
-- О ком вы говорите? -- спросил папаша Калебассе.
-- Про кого же, как не про управителя, заведующего серебром.
-- Идите в Лувр и передайте ему мой поклон. Тогда он поймет, что я вас прислала, а когда он еще увидит вас, мадемуазель Жозефина, он просто растает, и вы непременно получите место. Это так же верно, как то, что я стою здесь, перед вами! Впрочем, чтобы дело ваше было еще вернее, я сейчас схожу к господину маркизу и попрошу его объяснить вам, что вы еще должны сделать, -- сказала Ренарда и поспешно вышла из комнаты.
-- Вот радость-то! Подумай, какие деньги! Пятьдесят франков. Я так рад, как будто мне что-нибудь подарили, -- говорил папаша Калебассе вполголоса Жозефине. Кому Бог дал красоту и такой ум, как тебе, тот может высоко подняться.