-- Как видите, ваше величество, я исполняю ваш приказ, и маркиз де Шале также будет иметь честь явиться к вам...
-- Садитесь, любезный герцог, я намерена собрать здесь совет, и разговор наш будет касаться на этот раз не произведений искусства, а предметов гораздо более важных, касающихся блага государства и престола! Я чувствую, что старею, и это заставляет меня приступить к решительным действиям...
-- Не сочтите за лесть, ваше величество, если я осмелюсь утверждать, что вы вполне сумели сохранить всю силу и свежесть молодости так же, как и ваш всесторонний ум и верный проницательный взгляд.
-- Благодарю, любезный герцог, благодарю! Но, несмотря на это, годы безостановочно подвигаются вперед, и герцог Гастон прав, обращая внимание мое на вещи, которые я должна исполнить, пока владею еще всеми моими способностями!..
-- Позвольте мне прибавить к этому, герцог, -- сказал младший брат короля, -- что я обязан оберегать свои права и заботиться о неприкосновенности наследственного престола моего отца! Король Людовик, наверное, не будет иметь наследников, а потому считаю необходимым позаботиться о своей будущности...
-- Совершенно справедливо и как нельзя более естественно, господин герцог, -- отвечал д'Эпернон, -- вы прямой наследник престола после смерти бездетного короля!..
В это время разговор был прерван дежурным камергером, доложившим о маркизе де Шале.
Мария Медичи приказала просить его и милостиво приветствовала маркиза.
-- Будьте так добры запереть двери, маркиз, -- сказала королева-мать, -- у нас здесь тайное совещание, и мы желаем, чтобы нам не мешали!..
Придворный поспешно исполнил желание королевы-матери и сел к покрытому письмами и бумагами столу, за которым, кроме Марии Медичи, сидели уже герцоги Орлеанский и д'Эпернон.