-- Ваша эминенция, эта дверь не закрывается. Он только молча поклонился кардиналу.
-- Так и знал, так и знал! -- ворчал ключник, плотно затворяя дверь, оставленную Ришелье полуотворенной. -- Они устроили здесь любовное свидание. Да и то сказать, отчего бы такому важному и еще молодому господину не поболтать иногда о любви с хорошенькой женщиной! Это очень естественно и совершенно понятно! Ну, вот теперь я стал поверенным великого и знаменитого кардинала! Никому ни за что не скажу, что здесь было! Может быть, они часто станут приходить сюда! И кто знает, ведь бывало, что на таких делах люди могли построить свое счастье. А ведь он может, пожалуй, сделать меня гофмейстером или егермейстером.
Преисполненный такими смелыми надеждами, Пипо тихо вышел из Лувра.
Когда Ришелье ушел, Жозефина, подслушавшая весь разговор, тяжело вздохнула.
-- Благодарю тебя, Боже! -- прошептала она, отодвигая занавеску, чтобы убедиться-, что в зале действительно уже никого нет. -- Уже совсем темно, дверь заперта, значит, я свободна! Боже ты мой, что я слышала! Жаль, не все поняла! И кто такая эта черная госпожа? Однако мне нужно хорошенько припомнить все их слова, а то у меня голова идет кругом. Да... портрет! То был портрет королевы. Они еще разговаривали и о Милоне. Кажется, дело идет о каком-то герцоге. Только как же его зовут-то? Ах, пресвятая Богородица! Вот я и забыла! Говорили они еще и про герцогиню де Шеврез. Черная-то госпожа представляется, что дружна с нею, а между тем все это только одна фальшь. Чует мое сердце, что затевается что-то недоброе, какое-то несчастье, только я не могу понять, какое именно. Что бы мне сделать такое?
Жозефина задумалась.
-- А! Вот что мне нужно сделать! -- вдруг спохватилась она и осторожно отворила дверь своей комнаты, -- разыщу Милона и спрошу у него совета. Когда я расскажу ему все, что слышала, он, наверное, поймет в чем дело.
Она тихо вышла в коридор и направилась к караульному помещению. Дойдя до того места, откуда можно было заглянуть в окно дежурной комнаты, молодая девушка убедилась, что за столом сидели все незнакомые ей люди. Милона среди них не было.
XXV. ИЗМЕНА
Двадцать седьмого сентября был день рождения короля, и в этом году собирались отпраздновать его с особой торжественностью. В Лувре уже шли по этому поводу роскошные приготовления.