-- Заставим молчать слепого! Вон отсюда нищих! -- орали цыгане.
-- Ого! Испанские собаки наглеют! Они отчаянно скалят зубы с тех пор, как из Испании приехала новая особа, -- закричали нищие, толпясь около Жюля и Жана.
-- Разделаемся с ними, Бельтран! -- сказал один из цыган, стиснув зубы. -- Эй, Сеппи, Алейо!
Пылкие, обыкновенно не склонные к открытому нападению цыгане видели, что их больше, чем нищих. Завязалась бешеная драка. Подобного рода кровавые сцены были не редкостью на острове Ночлега. Они повторялись почти каждый день и часто кончались смертью одного или нескольких участников.
Началась рукопашная, удары кулаками сыпались направо и налево, потом блеснули кинжалы и испанские ножи.
Стоявший на мосту Пьер Гри счел, что пора наконец кончать драку.
-- Прочь, не то моих кулаков попробуете! Берегись Кирила! Эй, ты, деревяшка, прочь! Вот я вам намну бока! Жан, Алейо, вы меня знаете, -- кричал Пьер Гри, пробивая себе дорог}' кулаками, -- дурачье, в повозке лев. Не варите, так послушайте, что скажет англичанин.
Угрозы и кулаки Пьера Гри произвели свое действие.
-- Я ведь сразу говорил, что это лев, -- закричал слепой Жюль, отлично видевший по вечерам. -- На сегодня довольно, старик не велел, но проклятый Сеппи, за мной последний Удар.
-- Эй! -- крикнул Пьер Гри англичанину, переводившему сначала медведя через мост, -- кто вы такой? Кто у вас в повозке?