-- Убейте его, убейте эту бестию! -- кричал Пьер Гри. Сбежались нищие с лопатами, дубинами и вилами. Укротитель мигом схватил зверя за цепь.
-- Успокойтесь. Он собаку разорвал.
-- Где моя дочь Жозефина? -- кричал Пьер Гри.
-- Не видал ли кто-нибудь Белую голубку? -- спрашивали друг друга нищие.
-- Не ищи ее, старик, -- сказал Жюль, -- напрасный труд. Она с час как уехала в лодке вверх по реке.
-- Вверх по реке, одна?
-- Да ведь это не первый раз, -- ворчливо заметил Жан, -- девчонка делает, что ей вздумается и разыгрывает хозяйку, а мы добывай деньги!
-- Молчать! -- крикнул Пьер Гри сердито отвернувшимся сыновьям. -- Молчать, ступайте по своим делам. Думаете, выросли, набрались силы, так можете самовольничать и упрямиться. Вы меня знаете. Я не шучу. Сегодня ночью делайте то, что я велел, -- прибавил он тише, -- и когда лодка подъедет, позовите меня, надо будет все хорошенько спрятать.
Жан и Жюль, ворча что-то себе под нос, лениво пошли к сараям, а Пьер Гри крикнул нищим и цыганам, чтобы те шли спать. Он боялся, как бы опять не началась драка, да и поздно уже было.
Все утихло. Постояльцы гостиницы привыкли беспрекословно повиноваться старику. Нищие и цыгане разошлись по сараям, где для них на ночь была разостлана солома. Пьер Гри вернулся к англичанину.