Людовик все больше и больше прислушивался к бесчисленным наговорам, вследствие которых и в нем самом постепенно зародилось неприязненное чувство к Ришелье, заговорщики считали это достаточным для начала действий.
Они рассчитывали, что король не будет мешать им и даже сам, в душе, желает удаления властолюбивого кардинала.
Королева всячески поддерживала эту неприязнь короля, она втайне была на стороне готовившегося против кардинала заговора.
И это было так понятно с ее стороны. Кардинал много заставлял ее страдать и сделался заклятым ее врагом.
Свергнуть его - было ее сокровенным желанием.
А между тем, ей приходилось принимать и его, и его приверженцев, получивших от него высокие должности. Это было невыносимо.
В той части галереи, что вела к флигелю королевы, в последнее время каждый день дежурили мушкетеры Милон, Этьен и маркиз.
С тех пор как король назвал их мушкетерами королевы, они были назначены для исключительной службы при ее величестве.
На Анну Австрийскую успокоительно и как-то благотворно действовала мысль, что у нее под рукой есть постоянно три надежных человека.
Милон поправился от ран и мог выходить на службу, но по бледному, похудевшему лицу его видно было, что он перенес тяжелую болезнь.