- Да, но все-таки нам прежде всего нужно настроить короля против него, - сказал Галиас, крепко пожимая руку молодого гардеробмейстера. - Вы только что упоминали об одной сцене, которая должна произойти сегодня вечером.
- Да, признаюсь вам, я ожидаю сегодня какой-то катастрофы, хотя решительно не могу определить, как она проявится и кого коснется, - отвечал Сен-Марс.
- Так позвольте мне пойти и сообщить эту радостную весть его высочеству, любезный маркиз, - проговорил недальновидный Галиас и пустился по залам разыскивать брата короля.
Легкомысленный придворный думал, что нанести рану булавкой такому колоссу, как Ришелье, означает уже одержать над ним победу. Одна возможность такой мысли достаточно характеризует все слабоумие людей, окружавших герцога Орлеанского, а если прибавить, что сам он ничуть не превышал их в этом отношении, то можно составить себе достаточно правильное представление о нравственных силах партии, составляющей тайный заговор против Ришелье.
В эту минуту к кардиналу подошел капитан Девере.
По резким движениям капитана и тревожному выражению его глаз Ришелье тотчас же догадался, что он собирается сообщить ему нечто крайне важное.
Кардинал нарочно сделал несколько шагов и отвел капитана в сторону. Таким образом доклад капитана не мог быть услышан никем из присутствующих.
Девере подошел и низко поклонился.
- Извините, ваша эминенция, - проговорил он, - но в галерее только что произошло такое, о чем я счел своей обязанностью немедленно доложить вам.
- Что же случилось, любезнейший Девере?