- Он непременно будет моим министром!
- Примите мою благодарность за это обещание, ваше величество! Я оставляю вам дела в полном порядке. Знаю, с моей стороны были допущены ошибки в правлении, которые одни назовут кровавым, жестоким, другие будут проклинать меня, но часто побороть, например, происки знати, устранить их иными средствами было просто невозможно. Надо было унизить знать, подавить притязания высших сановников. Моим преемникам остается извлекать выгоды из этого для государства и народа. Мне больше нечего делать. Теперь я могу проститься и примириться со своей совестью. Позвольте надеяться, ваше величество, что вы не забудете меня.
- Я буду горько сожалеть о том дне, когда я останусь без поддержки вашего гениального ума, и навсегда сохраню о вас самые лучшие воспоминания - ответил король.
- Так позвольте мне проститься с вами, ваше величество, я чувствую, что сегодняшняя ночь - последняя для меня, и на земле я больше не увижу вас... Последние мои минуты я посвящу приготовлениям к смерти. Прощайте, ваше величество!
Король взял протянутую ему дрожащую, исхудалую руку умирающего и пожал ее, они еще раз взглянули друг на друга, и Людовик вышел из комнаты.
После короля кардинал принял только своего преемника, кардинала Мазарини.
Этот человек представлял собой совершенный контраст с Ришелье.
Он был тоже высокого роста, тоже имел красивую фигуру, но в его лице и глазах были доброта и мягкость, тогда как у Ришелье обнажались только ум, хитрость и решительность характера.
Мазарини было лет под сорок, у него было приятное полное, гладко выбритое лицо и добродушные глаза.
Он, видимо, был полной противоположностью своему предшественнику, но Ришелье именно его выбрал своим преемником и в самых теплых выражениях рекомендовал королю.