- Не знаете ли их имен?
- Тот, о котором я должен был доложить, назвался бароном де Сент-Аманд!
- Благодарю вас, друг мой, - ответил Жюль Гри, - а давно уже мушкетер у герцога?
- Я полагаю, он скоро окончит свой визит.
- Я подожду лучше внизу, потому что не желал бы встречаться здесь с мушкетерами, - объявил Жюль Гри.
- Это ваше дело, - ответил камердинер, возвращаясь в комнаты, между тем как Жюль Гри стал медленно спускаться с крыльца.
Должно быть герцог д'Эпернон действительно был опасно болен! Подъезд внизу не был освещен, нигде не видно было ни одного фонаря, глубочайший мрак царил также на крыльце и в нижнем зале. Не видно было ни слуг, ни управляющего! Они знали, что их господин не мог застать их врасплох, и предпочли отправиться каждый по своим делам.
При виде этого Жюлю Гри пришла в голову мысль, заставившая его остановиться внизу, у крыльца. Что, если бы он подождал здесь возвращения Милона? Он, совсем неожиданно, одним ударом смог бы уложить его на месте, а потом сделать то же и с ничего не подозревающим его товарищем! Он вполне был уверен, что другой мушкетер - маркиз или виконт, - оба они равно были ему ненавистны!
Этот план живо созрел в испорченной душе сына Пьера Гри. Он прижался к золоченым перилам крыльца и стал дожидаться своих врагов. Слабый свет, падавший с открытого высокого подъезда прямо на крыльцо, давал ему возможность различать идущих сверху, тогда как он оставался в тени.
Таким образом, убийца стоял, спрятавшись, и ждал своих ненавистных врагов - друзей-мушкетеров.