В первую минуту я страшно рассердился, но потом мне стало до глубины души жаль ее, и невыразимая боль пронзила мое сердце!
- Магдалена упала передо мной на колени и просила о прощении; она плакала и молила Бога о милосердии к ней.
- Несчастная хотела наложить на себя руки, хотя это было бы двойным преступлением, потому что несколько недель перед тем она дала жизнь сыну - ребенку нашей любви!
- Я стал обдумывать, что делать. Сначала мне казалось, что все вокруг меня рушилось - все мои надежды, все планы! Борьба была тяжела, но я вышел победителем.
- Мне пришлось вступить в права наследования, - необходимые при этом хлопоты немного отвлекли меня. Прежде всего я продал наш дом на улице Сен-Дени, чтобы ничто не напоминало мне о прошлом, потом усердно занялся службой и подружился с Милоном и Каноником.
- Мстить Люиню я в то время не собирался: гордость не позволяла мне сделать это. Мне было противно говорить с ним и требовать от него удовлетворения. Его поступок казался мне слишком грязным.
- Но я твердо решил исполнить свою клятву, данную Магдалене. Она и мой ребенок терпели нужду... Я нанял для них хорошую квартиру с полной меблировкой, нанял служанок для Магдалены и приставил к ней своего старого камердинера, которому поручил так заботиться о ней, чтобы она ни в чем не нуждалась, чтобы каждое ее желание предупреждалось... Таким образом, часть моего долга была исполнена.
- Как это холодно звучит! - заметил Милон, - разве ты делал это только по обязанности?
- Нет... Буду говорить откровенно... Я и тогда страстно любил Магдалену, любил ее и после ее измены, но я скрывал эти чувства даже от самого себя.
- Она увлеклась, но ведь и раскаялась в своем поступке, - сказал Этьенн, - главный виновник тут - де Люинь.