- Быть с вами мое единственное счастье, ваше величество!
- Сегодня же я позову кардинала и сообщу ему о своем решении, с ее величеством тоже поговорю, - сказал Людовик.
- Я буду молиться за исполнение нашего желания, ваше величество!
Король обнял Олимпию одной рукой за талию и пошел с ней по полутемной аллее, кое-где освещенной ясным светом луны.
Она нежно прижалась к нему. Мысль, что король принадлежит ей, наполняла ее гордостью и блаженством.
Она позволила ему еще раз поцеловать себя, пока они шли к террасе, и проводить до своих комнат.
Нежно простившись с ней и пообещав вскоре дать о себе знать, Людовик сейчас же отправился в ту часть замка, где Мазарини обыкновенно жил во время пребывания короля в Сен-Жермене.
Кардинал, видимо, удивился такому позднему приходу короля.
Он был занят заключением мирного договора с Испанией и, казалось, обрадовался, увидев Людовика.
Кто знал Мазарини, тот заметил бы, что кардинал явно преследовал какую-то цель.