- Разве вы никогда не замечали, ваше величество, - ответила Олимпия, положив руку на руку короля, - что я вполне принадлежу вам и только тогда наслаждаюсь жизнью, когда бываю рядом с вами?
- Ваши слова доставляют мне огромную радость, Олимпия. Я не могу описать того волнения, которое охватило меня, когда я увидел вас, сидящей здесь одиноко! Я готов отказаться от всех пиров, от всех радостей за один час, проведенный с вами наедине, здесь, под деревьями, где никто не видит, никто не слышит нас... Да, не сомневайтесь, Олимпия, не смотрите на меня с такой вопросительной улыбкой. Я только говорю то, что чувствует мое сердце.
- О, если бы я могла верить этому, ваше величество!
- Можете, должны, Олимпия! - страстно воскликнул король, остановившись перед слегка дрожавшей девушкой и притягивая ее к себе, - я люблю вас, вы должны быть моей!
- Боже мой!.. Что это?..
- То, чего я не могу преодолеть! Будь моей!.. Скажи, что и ты меня любишь, и ты хочешь вечно принадлежать мне... Одно твое слово и - Людовик твой!
Олимпия не сопротивлялась. Король прижал ее к груди и поцеловал в губы. Она тихо ответила на поцелуй.
- И ты меня любишь!.. Теперь я вижу это, - страстно шептал Людовик, - ты моя.
- Если только судьба не разрушит этого блаженства... - прошептала Олимпия.
- Но кто же осмелится разрушить его, кто может разлучить нас? Ведь я король, разве не в моей власти приблизить к себе того, кого я захочу? Ты моя вполне... я тебя люблю и хочу обладать тобой!