Я не смел нарушать последнюю волю покойной и тем более не вмешивался в дела Жервезы, потому что знал ее как порядочную и преданную женщину. Я дал ей крупную сумму денег для подарка будущим родителям девочки.
Через некоторое время я узнал, что малютка растет и хорошеет. Один раз она даже принесла ее, чтобы показать мне. Я полюбовался прелестной малюткой и дал деньги и для нее.
Но затем я перестал получать сведения о ней, так как Жервеза умерла через несколько лет. С тех пор я так никогда и не увидел своей дочери.
Сейчас я очень хотел бы посмотреть на нее, потому что не могу умереть с чистой совестью, не найдя свою дочь и не вознаградив ее за мою вину перед ней и ее матерью.
Я официально признаю ее своей дочерью и главной наследницей. Запишите, господин нотариус, что это моя твердая воля. Кроме ста тысяч франков, которые я уже раньше завещал бедным и церкви, все остальное свое состояние и все поместья, принадлежащие мне, я оставляю моей дочери.
- Как ее зовут, где она живет, ваша светлость? - спросил нотариус.
- Это будет нетрудно узнать, я думаю, - ответил герцог. - У Жервезы был брат. От него мы узнаем, где девушка.
- Как зовут этого брата, ваша светлость? - спросил нотариус.
- Калебассе, - ответил герцог, - он торгует фруктами на улице Шальо.
- Так мы сейчас пошлем за ним, - сказал Вильмайзант, хорошо знавший, что минуты герцога сочтены.