- До сих пор я скрывал от прислуги тайны моего прошлого, - сказал д'Эпернон, - но теперь этого уже не нужно делать. Велите камердинеру Жану сходить за Калебассе!
Вильмайзант исполнил просьбу и вернулся к больному.
Д'Эпернон повторил в завещании, что его дочь, если она жива, должна носить его имя и наследовать его богатства. Он перечислил нотариусу все свои владения, сказал, где лежат его деньги, и с возраставшим нетерпением ждал возвращения камердинера с фруктовщиком.
Жан наконец явился.
- Нашел ты фруктовщика? - спросил с лихорадочным волнением д'Эпернон.
- На улице Шальо его не было, ваша светлость!
- Так он умер?
- Я нашел фруктовщика, называющего себя Калебассе на улице Вожирар.
- Приведи его, скорей, я хочу его видеть! - вскричал герцог, делая усилия приподняться.
Удивленный всем этим Жан ушел и вернулся с нашим знакомым Калебассе, неловко поклонившимся сначала герцогу, потом доктору и нотариусу. Его круглое, красное лицо сияло ожиданием и радостью. Он, по-видимому, знал в чем дело.