- Ах, что вы! Ведь о таком высокопоставленном лице можно только слышать, а видеть его нельзя. Ну и сильный же он, должно быть, человек, черт возьми! И королем, и министрами, и герцогом вертит, как хочет.
- Так скажите же, - перебил Ришелье словоохотливого Калебассе, - вы говорите, что разные вельможи говорят о кардинале. Что же такое они говорят?
- Извольте, я вам все расскажу, только пусть это останется между нами. А главное, чтобы до господина кардинала не дошло.
- Будьте спокойны, любезный друг. Рассказывайте, я слушаю.
- Это было на прошлой неделе. Иду я однажды вечером со своей корзиной домой, - начал папа Калебассе, - вдруг мимо меня проходят какие-то двое знатных господ в дорогих плащах и тихо разговаривают между собой, но так, что мне было все слышно. Услышав имя кардинала, я стал прислушиваться. А, подумал я, и они говорят об этом чародее, по одному знаку которого всякого могут запереть в Бастилию, даже казнить. Ну и разговор же я услыхал! Не поздоровилось бы кардиналу, если бы он мог его услышать.
- Что же они говорили?
- Один говорит: "Дела-то подвигаются, недовольство растет, это недолго продлится, он скоро так упадет со своей высоты, что никогда не встанет".
- Кто же это он?
- Да кто, кроме кардинала?
- Так, так, рассказывайте дальше, любезный друг.