-- Почти нечего и разсказывать-то, господинъ ассесоръ! Сегодня ночью, такъ часу въ третьемъ, вдругъ раздался сильный звонокъ ко мнѣ въ квартиру. Меня часто требуютъ по ночамъ и моя добрая экономка всегда при первомъ же звонкѣ проворно вскакиваетъ съ постели. Она подошла къ окну, которое выходитъ на улицу, и отворила его, чтобы взглянуть, кто такой тамъ зоветъ меня, и вотъ, видитъ она на скамьѣ, подъ окномъ, лежитъ дѣвушка, блѣдная и неподвижная, какъ мертвая, она походила на ангела, разсказывала старушка, ей стало такъ странно на душѣ, какъ будто случилось нѣчто сверхъестественное. Она пошла отворять. Я наскоро одѣлся и пошелъ за ней. На скамейкѣ, дѣйствительно, нашли мы безжизненную дѣвушку. Никого около нея не было. Однакожъ несомнѣнно, что эта, при смерти больная, жизнь которой виситъ на волоскѣ, не могла одна, безъ посторонней помощи придти сюда, навѣрно ее принесли, такъ какъ это безжизненное состояніе, быть не можетъ, чтобы началось только сегодня ночью, оно продолжается вѣрныхъ недѣли двѣ-три, и во всякомъ случаѣ, не менѣе нѣсколькихъ дней.
-- Непостижимо! задумчиво пробормоталъ Бруно, со напряженнымъ волненіемъ слѣдовавшій за каждымъ словомъ доктора, да еще позвонили, говорите вы, разумѣется, значитъ, кто нибудь принесъ сюда бѣдную Лили.
-- Несчастная дѣвушка была вся мокрая, точно будто сейчасъ только вынута изъ воды, и экономка моя первымъ долгомъ должна была передѣть ее во все сухое и затѣмъ уже уложила въ постель. На бѣльѣ незнакомки старушка увидала богато вышитый вензель съ графской короной; вотъ мнѣ потому-то и пришло въ голову что пожалуй эта незнакомая дѣвушка и есть молодая графиня Варбургъ!
-- Это она! Это Лили! Она должна быть спасена! Она будетъ жива!
-- Никто какъ Богъ! Я же съ своей стороны сдѣлаю все, что только будетъ отъ меня зависѣть! сказалъ Гагенъ. Я пригласилъ васъ сюда для того, чтобы прежде всего посвятить васъ въ эту тайну и услышать отъ васъ, признаете ли вы незнакомую дѣвушку за молодую графиню Варбургъ, за тѣмъ уже съ вашею помощью постараться найти какое-нибудь объясненіе этому по истинѣ загадочному и таинственному происшествію! Посмотрите-ка сюда, продолжалъ Гагенъ, подводя Бруно къ изголовью больной и указывая ему на большія еще незажившія раны на лбу и на головѣ, мнѣ кажется, это можетъ пролить совершенно новый свѣтъ на преступленіе, свѣтъ впрочемъ еще болѣе слабый и неясный, такъ что дѣло выходитъ теперь еще загадочнѣе!
-- Раны! пробормоталъ Бруно, какъ будто острымъ инструментомъ нанесенныя раны! Вы правы, ужасно, преступленіе дѣлается черезъ это еще темнѣе еще запутаннѣе! Невольно приходитъ мнѣ теперь въ голову, что Лили врядъ ли была сброшена въ пропасть, что вуаль, шляпа, платомъ и брошь только для виду положены были у обрыва, что слѣды поддѣланы и глыба земли нарочно брошена въ оврагъ, что бы скрыть преступленіе и чтобы внезапюе исчезновеніе молодой графини всѣ объяснили несчастнымъ паденіемъ въ пропасть.
-- И я тоже думаю, подтвердилъ Гагенъ, а то какъ могла бы графиня изъ пропасти или даже еще изъ моря, чрезъ нѣсколько недѣль внезапно попасть сюда?
-- Нѣтъ, нѣтъ, до сихъ поръ ее скрывали гдѣ-нибудь и напослѣдокъ только ночью притащили сюда!
-- Но почему же именно сюда ко мнѣ, господинъ ассесоръ, не можете ли вы придумать какого-либо объясненія этому мрачному окончанію ужаснаго преступленія. Зачѣмъ же сюда ко мнѣ, чтобы я подалъ пособіе больной? Это послѣднее обстоятельство для меня непостижимо, оно совершенно приводитъ меня въ тупикъ! Кто могъ это сдѣлать? Ужь разумѣется не тотъ, кто наложилъ на графиню свою преступную руку! Быть не можетъ чтобы тому, кто нанесъ ей эти ужасныя раны, пришло въ голову принести ее сюда, для того, чтобы она была спасена!
-- Вы правы! это дѣйствительно загадка! Но, мнѣ кажется, здѣсь возможно одно предположеніе! кто же какъ не лѣсничій Губертъ посягнулъ на жизнь мололодой графини и только случайно не убилъ ее совершенно? Кто же, какъ не родные его: мать и сестра принесли полумертвую дѣвушку сюда ночью въ надеждѣ еще спасти ее!