Фонъ-Эйзенбергъ покачалъ головой и затѣмъ снова принялся за свои, прерванныя приходомъ доктора Гагена, занятія.
Черезъ нѣсколько времени въ дверь постучался писарь.
-- Одинъ господинъ желаетъ говорить съ господиномъ ландратомъ, сказалъ онъ, входя въ кабинетъ своего начальника. Писарь былъ уже въ преклонныхъ годахъ; на лицѣ его можно было прочесть слѣды нужды и горя.
-- Вы знаете этого господина? спросилъ ландратъ.
-- Да, это управляющій графскими Варбургскими имѣніями, фонъ-Митнахтъ!
-- Попросите войти этого господина!
Писарь вышелъ. Вслѣдъ за тѣмъ фонъ-Митнахтъ показался на порогѣ ландратскаго кабинета. Онъ вполнѣ имѣлъ видъ знатнаго господина; въ обычной смѣлости его было даже что-то нахальное. Одѣтъ онъ былъ весьма щегольски и заботливо выхоленная черная борода его подъ подбородкомъ была раздѣлена на двое и разчесана на обѣ стороны.
-- Можно войти? спросилъ онъ, притворяя за собою дверь.
-- Хоть я и сильно занятъ, какъ вы сами знаете, мой милѣйшій господинъ фонъ-Митнахтъ, однакоже я, само собою разумѣется, не откажусь принять давнишняго управляющаго имѣніями моего покойнаго друга, графа фонъ-Варбургь. Что привело васъ сюда ко мнѣ?
-- Одинъ вопросъ! Только одинъ вопросъ, господинъ фонъ-Эйзенбергъ!