-- Извините, что побезпокоилъ васъ, многоуважаемый господинъ фонъ-Эйзенбергъ, сказалъ онъ, честь имѣю кланяться!
И наскоро поклонившись, онъ быстро вышелъ изъ комнаты.
-- Онъ обидѣлся, пробормоталъ ландратъ по уходѣ фонъ-Митнахта; зачѣмъ же явился онъ ко мнѣ сюда съ подобнымъ вопросомъ! Не мое дѣло сообщать объ этомъ всѣмъ и каждому, да и какая имъ забота? Онъ новый врачъ въ городѣ и зовутъ его докторомъ Гагеномъ и кончено. Кто этимъ не довольствуется, пусть ломаетъ себѣ голову.
Вскорѣ послѣ того подъѣхала карета ландрата и фонъ-Эйзенбергъ отправился куда-то въ сосѣднюю деревню.
Писарь остался одинъ въ канцеляріи. Онъ отложилъ въ сторону работу и грустно задумался о своей бѣдности. Скуднаго жалованья его едва хватало на самое необходимое и очень часто въ послѣднихъ числахъ мѣсяца приходилось ему питаться сухимъ хлѣбомъ и водой.
Но вотъ въ дверь постучались и вслѣдъ за тѣмъ кто-то вошелъ въ комнату.
Писарь вздрогнулъ, такъ внезапно выведенный изъ своего раздумья. Фонъ-Митнахтъ вошелъ въ комнату и притворилъ за собою дверь.
-- Вы одни, не такъ-ли? обратился онъ къ писарю.
-- Да, одинъ! повторилъ послѣдній.
-- Не хотите ли заработать золотую монету? спросилъ фонъ-Митнахтъ, кладя ее на столъ передъ писаремъ, у котораго глаза разбѣжались при видѣ такихъ большихъ денегъ.