-- Я хотѣла видѣть мама, положить конецъ безпокойству, которое меня терзаетъ при мысли о ней, поэтому то я и просила тебя свезти меня въ Варбургъ Я должна видѣть мама, говорить съ ней, я должна высказать все, что я знаю, чтобы это дѣло наконецъ объяснилось,-- а теперь по дорогѣ въ замокъ на меня нападаетъ страхъ, котораго я сама не могу понять!
-- Это послѣдствія долгой разлуки. Я не сомнѣваюсь что твоя мама будетъ въ восторгѣ увидѣть тебя живой и здоровой.
-- Я не знаю, что меня безпокоитъ, и я должна ѣхать туда. Мама должна все узнать, пусть она убѣдится, что я Лили, чему она не хотѣла вѣрить. Теперь все кажется какимъ то сномъ. Когда я въ первый разъ пришла въ себя, мнѣ показалось, какъ будто я воскресла. Когда я очнулась, мнѣ показалось что на мнѣ лежитъ какая-то тяжесть, а моя голова была такъ слаба, что я не могла ничего припомнить, ни о чемъ думать.
-- Что подумала ты, когда увидала себя въ чужомъ мѣстѣ? спросилъ Бруно.
-- Сначала ничего! Я не знала гдѣ я, мнѣ все еще казалось что я сплю. Когда я проснулась, мнѣ стало такъ тяжело на сердцѣ, какъ будто я должна была снова уснуть чтобы болѣе не просыпаться.
-- Ты не подумала тогда обо мнѣ? спросилъ Бруно.
-- О, да! ты былъ первый о комъ я вспомнила, и ради кого я должна была остаться жить. Ты, мой Бруно, далъ мнѣ мужество побороть желаніе снова погрузиться въ сонъ или безпамятство, ты вѣдь одинъ у меня на свѣтѣ. Внутренній голосъ говоритъ это мнѣ, продолжала Лили съ грустью въ голосѣ. Марія уѣхала далеко, какъ ты мнѣ говорилъ, а мама...
-- Ты вздрагиваешь, каждый разъ, когда произносишь ея имя.
-- Я боюсь ее! боязливо шепнула Лили, прижимаясь къ Бруно.
-- Мы можемъ еще вернуться! сказалъ Бруно.