-- Несчастная была неизлѣчима, продолжалъ Гагенъ, пусть же она покоится въ мирѣ.
-- И она также, печально проговорилъ Губертъ, теперь у меня нѣтъ больше никого на свѣтѣ!
-- Точно также какъ и у меня, Губертъ. Я одинъ въ свѣтѣ. Но передъ вами еще цѣлая жизнь, такъ какъ вы молоды. Что вы думаете предпринять?
-- Я хочу далѣе углубиться въ страну и получить гдѣ-нибудь мѣсто у богатаго землевладѣльца.
Въ эту минуту разговоръ былъ прерванъ громкимъ шумомъ, раздавшимся въ сосѣдней комнатѣ. Можно было разобрать слова:
-- Это онъ! Долой его! Бейте собаку, чернаго дьявола, затѣмъ шумъ такъ усилился, что уже ничего нельзя было разобрать.
Губертъ вскочилъ.
-- Дѣло идетъ о негрѣ, сказалъ онъ, вонъ летитъ его шляпа, онъ старается защищаться, его разбили до крови.
-- Есть здѣсь другой выходъ? спросилъ Гагенъ сидѣвшаго не далеко отъ него посѣтителя.
-- Да, тамъ въ сосѣдней комнатѣ есть тоже выходъ, было ему отвѣтомъ.