Управляющій пожалъ плечами.
-- Человѣческая помощь ничего не можетъ тутъ сдѣлать фрейленъ, сказалъ онъ серіозно и съ участіемъ, обрывъ крутъ и ведетъ въ пучину моря. Если молодая графиня, что уже болѣе не подлежитъ никакому сомнѣнію, упала туда, по собственной-ли винѣ или по винѣ другихъ, все равно, нечего и думать о томъ, чтобы отыскать несчастную.
Садовникъ и работникъ согласились остаться сторожить здѣсь на ночь. Управляющій же приказавъ положить шляпу и вуаль на то самое мѣсто, гдѣ ихъ нашли, отправился вмѣстѣ съ Маріей и съ остальными людьми въ замокъ.
Графиня, повидимому сильно взволнованная, сидѣла еще въ своей залѣ, ожидая возвращенія управляющаго, ей хотѣлось узнать какой успѣхъ имѣли поиски въ лѣсу. Когда, Марія и фонъ-Митнахтъ воротились и извѣстили ее о случившемся -- она была очень поражена.
-- Я едва могу повѣрить этому, сказала она; кто могъ-бы покуситься на жизнь Лили, которая ко всѣмъ ее окружающимъ, кто бы они ни были, была всегда привѣтлива, снисходительна и щедра? Нѣтъ это невозможно!
Управляющій, въ подтвержденіе своихъ словъ, приводилъ доказательства, на которыхъ основывалъ свои догадки.
-- Ужасно! прошептала графиня, такъ во время грозы было совершено это тёмное дѣло! Я раздѣляю твою скорбь, милое дитя, обратилась она къ Маріи, которая такъ была удручена горемъ, что не могла удерживаться отъ рыданій. Я глубоко потрясена! Лили была всегда мнѣ милой дочерью! Я вдругъ должна ея лишиться, лишиться такимъ ужаснымъ образомъ!
-- И нѣтъ никакой надежды на помощь? тихо горевала Марія.
-- Никакой! подтвердилъ управляющій; въ этомъ мѣстѣ дорога идетъ у самаго обрыва.
-- Какая ужасная картина! прошептала графиня.