На слѣдующій день, когда наступилъ часъ визитовъ, Гагенъ приказалъ привезти себѣ карету и по ѣхалъ на площадь Альсторъ.
Карета остановилась передъ красивымъ домомъ. Отъ швейцара онъ узналъ, что г. Арно занимаетъ бельэтажъ, и что теперь онъ дома.
Гагенъ поднялся по широкой, устланной ковромъ лѣстницѣ и былъ введенъ лакеемъ въ пріемную, гдѣ онъ спросилъ его имя.
-- Мое имя ровно ничего не значитъ въ дѣлѣ, отвѣчалъ Гагенъ, господинъ фонъ-Арно меня еще не знаетъ, скажите только, что я пріѣхалъ по важному дѣлу.
Лакей ушелъ и, скоро возвратившись, ввелъ Гагена въ гостиную.
Едва вошелъ онъ въ нее, какъ отворилась другая дверь и въ нея вошелъ изящно одѣтый господинъ, который при видѣ Гагена невольно отскочилъ назадъ и его смуглое лицо омрачилось... Гагенъ не умеръ и явился къ нему!
Гагенъ былъ также въ высшей степени удивленъ этой неожиданной встрѣчей. Затѣмъ онъ холодно засмѣялся
-- А, такъ вы г. Митнахтъ! сказалъ онъ, я уже зналъ, что вы отправились въ Нью-Іоркъ, но не зналъ, что вы измѣнили имя и приняли другое! Теперь совершенно понятно откуда взялъ Нейманъ свои свѣдѣнія о молочной сестрѣ графини.
-- Я не понимаю, чего отъ меня хотятъ, мрачно сказалъ Митнахтъ! я полагаю, что мы другъ друга знаемъ и не нуждаемся въ объясненіяхъ.
-- Сейчасъ узнаете въ чемъ дѣло, г. Митнахтъ. Вы спрашиваете, чего мнѣ отъ васъ надо. Мнѣ надо предложить вамъ одинъ вопросъ, гдѣ молочная сестра графини?